| ← ↑ | Тайна ушедших времен (рассказ) |
|
| |
1 Голубое небо над заснеженными горными вершинами Ушбы постепенно заполняли темные, суровые тучи. Все громче слышалось равномерное жужжание мотора – к перевалу приближался вертолет Ми-8. На борту вертолета, помимо пилота, находились одетые по-спортивному трое спасателей и женщина-врач.Ахмад Ильясов – широкоплечий, рыжебородый мужчина средних лет– был блестящим пилотом, участником многих рискованных спасательных операций, не раз спасавшим жизни людей в различных экстремальных ситуациях. Большим профессионализмом отличались и спасатели, альпинисты первого разряда Сергей Алексеев, Алексей Логинов и Дмитрий Довженко. Врач Светлана Коралькова являлась настоящим украшением экипажа и в прямом, и переносном смысле, сумев сохранить при столь ответственной, тяжелой работе свою женственность и обаяние. Ее светло-карие глаза, подчеркнутые волосами необычного бронзового цвета, смотрели на пациентов всегда по-доброму, ободряюще, внушая надежду на скорое выздоровление, возвращая желание жить дальше. Начавшийся дождь быстро перешел в снег, осложняя осмотр района поиска с воздуха. Пилот сделал два круга над грозными, непредсказуемыми северной и южной вершинами Ушбы, горным плато, Ушбинским ледопадом, отрогами Шхельды. Несмотря на ухудшающуюся видимость, спасатели через иллюминаторы внимательно изучали территорию, однако так и не смогли обнаружить пропавших альпинистов. – Двадцать шестой, доложите обстановку, – по рации донесся голос Леонида Лаврова – начальника Эльбрусской поисково-спасательной службы. –Леонид Георгиевич, альпинисты не найдены, – ответил Ильясов. –Дважды пытались связаться с ними по рации. В ответ – тишина, возможно, их рация сломана. – Метеорологи сообщили о резком ухудшении погоды. Не рискуйте понапрасну, завершайте работу и летите на базу. Словно в подтверждение слов Лаврова, в этот момент поднялся ураганный ветер, который резко отбросил Ми-8 в противоположную сторону горного массива. С большим трудом пилоту удалось выровнять многотонную машину и развернуть ее в нужном направлении. Выбора не оставалось – пилоту пришлось взять курс на Кабардино-Балкарию, на альпинистский лагерь «Джантуган». – Да, будет очень печально, если ребята повторят трагическую судьбу чехословацких альпинистов прошлого, 1988 года, – вздохнув, сказала Коралькова, когда вертолет уже подлетал к базе поисково-спасательной службы. – Жемчужина Грузии часто жестока к людям... И время для восхождения троица выбрали неудачное – август месяц. – Надежда умирает последней, – отозвался Довженко. – К тому же, ведет группу наш хороший друг – Шамиль Магомедов. Он прекрасно знает Эльбрус, бывал на Памире, пике Победы. Остальные альпинисты тоже не новички – перворазрядники. – Завтра утром, если позволит погода, продолжим поиски, – подытоживая разговор, добавил Алексеев. – Будем надеется на лучшее. 2 Остались позади живописные водопады с прозрачной, кристально-чистой водой и красивая, пересеченная небольшой рекой долина с высокими стройными соснами и елями, кустарниками ирги, шиповника и бересклета. Погода благоприятствовала трем молодым альпинистам: день был ясный и солнечный. Молодые люди в вязаных шапках шли в связке, второй час, медленно поднимаясь по северному гребню на Северную Ушбу. Время от времени цепляясь то кошками, то крюками за неровную поверхность скалы, альпинисты уверенно поднимались все выше и выше.Во главе группы шел Шамиль Магомедов, следом за ним – Байбарак Адаров, а замыкал тройку – Федор Комаров. Всех троих, столь не схожих по внешности и по характеру, объединяла любовь к горной природе, тяга к странствиям и рискованным восхождениям. Поджарый, высокий, с каштановыми волосами, Шамиль лучше всех остальных знал вершины Большого Кавказа: помимо Ушбы, побывал на Донгузоруне, в Шхельдинском ущелье, на Эльбрусе и Уллукаре. Тяга к скалолазанию у Шамиля появилась еще в детстве, которое он провел в одном из горных кабардинских сел. Будучи старшим лейтенантом милиции, вне работы Магомедов был человеком очень компанейским, по-кавказски гостеприимным. Учитель физкультуры – шатен Байбарак Адаров – в свободное время увлекался краеведением, с энтузиазмом изучая древние памятники родного Горного Алтая. Он был среднего роста, пропорционально сложен, с приятной внешностью, веселым нравом и обаятельной улыбкой. Страсть к альпинизму перешла к Адарову по наследству от отца, Суразака, который в свое время послужил прообразом одного из героев известной повести Афанасия Коптелова «Снежный пик». Третий участник восхождения – курносый, веснушчатый блондин Федор Комаров – был родом из города Фрунзе, где трудился рабочим на заводе «Физприборы». Еще в школе Федор перепробовал разные виды спорта: вольную борьбу, бокс, художественную гимнастику. В профтехучилище парень заинтересовался горным туризмом, а затем и альпинизмом. Пики Комсомолец, Ленина и Победы принесли ему первый разряд по этому виду спорта. В общении с новыми знакомыми Комаров был несколько застенчив, но в привычной компании чувствовал себя вполне раскованно и естественно. Молодые люди познакомились и подружились в прошлом году во время восхождения на алтайскую гору Белуху. В следующем, 1989 году, Шамиль пригласил своих новых друзей на свою родину – в Кабардино-Балкарию. Проведя несколько дней в альпинистском лагере «Джантуган», Шамиль, Байбарак и Федор решили совместно попытаться покорить Ушбу –одну из наиболее опасных вершин Кавказского хребта. 3 Шамиль находился на высоте более четырех тысяч метров. Загнав крюк в трещину, Магомедов без проблем забрался на небольшую, покрытую снегом площадку, расположенную под прикрытием большой скалы. Следом за ним собирался подняться и Байбарак, когда вдруг сверху донесся шум: с вершины на альпинистов посыпалось несколько крупных осколков льда. Два осколка стремительно пронеслись по правую сторону от Шамиля, остальные на огромной скорости скатывались по склону слева. Послышался крик Федора– один из осколков ударил его по ноге. Комаров потерял опору, руки не смогли удержать вес его тела, и он сорвался вниз, повиснув на веревке.– Федя, ты живой?!– окликнул его Адаров. – Да, – отозвался Комаров, тяжело дыша,– лед больно ударил по лодыжке левой ноги... Да еще рация выпала из рюкзака, полетела в расщелину... – Ладно, бог с ней, с рацией, – громко сказал Шамиль. – Как ты себя чувствуешь? Идти сможешь? – Боюсь, что нет мужики, – сконфуженно ответил Федор. – Нога, словно, онемела, не могу двинуть... – Что будем делать, Шамиль? – спросил Байбарак. – Ушба, вроде бы, успокоилась, – ответил Магомедов, взглянув на северную вершину. – Барак, аккуратно, не спеша, иди по моим следам... Как поднимешься, вместе поднимем Федю на площадку. – Хорошо, понял тебя. Зондируя заледеневшую поверхность ледорубом и используя крючья, Адаров благополучно преодолел последние несколько метров и вскоре оказался на каменной площадке рядом с Шамилем. Не теряя времени, молодые люди осторожно, в два захода втянули Комарова наверх и помогли ему сесть, прислонив молодого человека к выступу скалы. – Ну что ж, Шамиль, а теперь давай разобьем лагерь, – предложил Байбарак, улыбнувшись. – Место, правда, мало похоже на цветущую долину, но палатку втиснуть можно. – Наверно, ты прав, – согласился Магомедов. – Ты, Федя, пока отдыхай, а мы поработаем ледорубами... Нужно будет выровнять площадку. Может быть, удастся расширить ее, сбив лед с выступов. В течение двух часов альпинисты упорно срубали ледяные горбики, делая площадку более ровной и удобной для передвижения. В одном месте заснеженный выступ скалы лучше поддавался ледорубам и, спустя час, Шамилю и Байбараку удалось сделать значительное углубление. Неожиданно под монотонными, сильными ударами молодых людей фрагменты льда и снега провалились вовнутрь, открыв узкий вход в пещеру. – Вот это да! – удивился Магомедов. – Похоже, это настоящая пещера... – Ну-ка, посмотрим, что там, – заинтересовался Адаров, доставая из рюкзака фонарь. – По крайней мере, пещера вместительная, чем не караван-сарай для трех путников, – пошутил он, освещая стены электрическим лучом. – А вот это уже гораздо интереснее: с правой стороны какие-то рисунки, петроглифы... Шамиль, а с ним и хромающий Федор, не удержались от любопытства и сразу же заглянули в таинственную пещеру. Вся ее шероховатая стена направо от входа, действительно, была покрыта загадочными наскальными изображениями: свастикой с загнутыми концами, стилизованными рисунками горного козла и лошади, двух бегущих оленей, повторяющимися спиралями, схематичной человеческой фигурой. – Вот что, мужики, – сказал Шамиль после продолжительной паузы. – Давайте-ка перенесем наши пожитки в пещеру... Нам придется здесь задержаться. Ночью будет не меньше минус двадцати, а то и больше. Лучше пересидеть в пещере, чем мерзнуть в палатке под открытым небом. – Отличная мысль, – охотно поддержал Федор. – Заодно поближе познакомимся с культурой древних предков, – улыбнулся Байбарак. – И в музей ходить не надо, все под рукой. 4 Погода в горном ущелье резко ухудшилась. Находившиеся в полумраке пещеры альпинисты видели, как начавшийся ливень, затем перешел в обильный снегопад. Сквозь противное завывание ветра доносился угрожающий гул падающих с двурогой горы Ушбы крупных камней и фрагментов льда. Удобно устроившись вокруг остатков древнего каменного очага, молодые люди подогревали на примусе кофе, с удовольствием ужинали консервированными шпротами и сардинами, предусмотрительно оставив на завтрак вафли, печенье и сухофрукты.– Что ни говори, а, учитывая обстановку за окном, мы неплохо пристроились, – шутливо констатировал Байбарак. – И все благодаря нашим доисторическим прародителям... Жаль только забыл я в лагере свой фотоаппарат со вспышкой. Приличные бы снимки могли выйти. – Интересно, а как люди в то время могли забираться на такую высоту? – размышлял вслух Шамиль. – У них не было никакого альпинистского снаряжения. Не боги же их сюда переносили? – Не знаю насчет богов, ученым, наверно, будет виднее, – сказал Адаров. – Но, мне кажется, это было святое место, где шаманы проводили свои ритуалы... Площадка перед входом могла быть более широкой, к ней вели каменные уступы, которые обвалились со временем... А сами петроглифы чем-то похожи на наши, алтайские, как в урочище Калбак-Таш. Я думаю, есть что-то подобное и на Северном Кавказе, и в Киргизии. – Ну да, Саймалы-Таш, например, – отозвался Федор. – Все бы ничего, если бы было здесь, кроме рисунков, что-то еще. Редкие монеты хотя бы... – А еще лучше сокровища Али-Бабы, – усмехнулся Магомедов, – или находки в стиле Индианы Джонса... Ну ладно, пора нам упаковываться в спальные мешки. Попытаемся провести ночь в холодной пещере... Выбор у нас сегодня ограничен, как никогда. Как была не похожа предстоящая ночь на ту, которую альпинисты провели в долине за день до этого! Прошлой ночью они спали в брезентовой палатке, не было ни дождя, ни снега. Неподалеку протекала извилистая речка, приятно убаюкивающая журчанием воды, их окружал густой лес из хвойных деревьев. Совсем рядом по веткам сосен бегали белки, в темноте с кочки на кочку перепрыгивали бурундуки... Этой же ночью температура опустилась до двадцати шести градусов мороза. Трем альпинистам до следующего утра не было покоя от пронизывающего холода и мощных порывов ветра. Всю ночь Шамиль и Байбарак то дремали, то просыпались, каждый раз прислушиваясь к шуму и звукам, раздававшимся за пределами пещеры. Особенно тяжело приходилось Федору, который из-за травмированной ноги смог уснуть только к рассвету. Шамиль проснулся первым, расстегнул молнию на спальном мешке и начал разминать онемевшие, затекшие руки и ноги. Было около девяти часов утра. Внезапно молодой человек отчетливо услышал стрекотание винтокрылой машины. Спотыкаясь, он поспешно вышел через узкий вход на заснеженную площадку и увидел летевший по направлению к горе Ушба спасательный вертолет. – Летите сюда! – крикнул Магомедов охрипшим голосом, размахивая руками. – Мы здесь, в пещере! Пилот Ми-8 Ахмад Ильясов сразу же заметил альпиниста, сделал разворот направо и, пролетев через Ушбинский ледопад, умело посадил вертолет на плато. Переговорив с Магомедовым и Адаровым, спасатели Сергей Алексеев и Дмитрий Довженко вскоре разработали план дальнейших действий. Обвязанного веревками Комарова альпинисты очень осторожно и медленно опустили вниз на плато к ожидавшим его трем спасателям, после чего, пристегнув веревки к грудной обвязке скользящим узлом, молодые люди самостоятельно спустились дюльфером. Опытный врач Светлана Коралькова диагностировала у Федора перелом левой лодыжки. Когда все уже находились на борту вертолета, врач наложила стерильную повязку на лодыжку Комарова, зафиксировав ее в исходном положении. После этого спасательный вертолет вновь поднялся в небо. Погода в тот августовский день установилась спокойная и не мешала работе спасателей: Шамиля и Байбарака без происшествий доставили в альплагерь «Джантуган», а Федора – в ближайшую больницу, где ему предстояло длительное лечение. Спустя неделю на северной вершине Ушбы произошли обильный камнепад и сход лавины, которые навсегда закрыли доступ в таинственную пещеру. Шамиль, Байбарак и Федор с тех пор больше не встречались. Некоторое время молодые люди переписывались, но затем распад Советского Союза, семейная жизнь, появление новых забот и проблем развели их по разные стороны. В 1990-е годы Магомедов, оставив службу в милиции, стал спасателем МЧС России; Адаров водил туристические группы по достопримечательностям Горного Алтая, а Комаров переквалифицировался в дальнобойщики, доставляя грузы в страны ближнего и дальнего зарубежья. |
|
| ← ↑ | |
Сайт разработан Global Grid в 2008 г.
E-mail: globalgrid@yandex.ru